СЕРГЕЙ МАЙОРОВ: «Пришло время продакшнов, а не каналов»

Tелескоп №35 (846) от 18 сентября 2013

В интервью корреспонденту КТА «Телескоп» Маргарите Скляровой генеральный продюсер новой компании «ИВД Кино» Сергей Майоров рассказал о причинах решения заняться производством кино и сериалов, а также о ближайших планах компании. Были затронуты и актуальные вопросы дальнейшего развития телевидения — какой контент каналы будут предлагать в будущем, как меняется аудитория и ее предпочтения, какова роль интернет-ресурсов как потенциальной площадки по доставке продукта пользователю, почему заниматься продакшном выгодно и как кино формирует зрителя.

— Вы долгое время специализировались на тележурналистике. Почему решили обратиться к «большому жанру»? И будете ли продолжать заниматься телевизионной документалистикой?
— Ничего никуда не девается. Когда-то для меня остро стоял вопрос — оставаться или не оставаться в стране. Это было в 2000-м году. После работы на НТВ и ухода оттуда всей команды я остался в каком-то потерянном состоянии. И я ушел на два года работать на радио «Ретро FM». Разочаровался в телевидении. Тогда, чтобы выжить, нужно было иметь свою команду, важных покровителей. Я реально отчаялся. И, практически не думая, принял приглашение моих однокурсников по ГИТИСу, ребят из Словении, которые в Любляне создали свой театр и позвали меня работать ассистентом режиссера, педагогом по актерскому мастерству, а также выходить на сцену в небольших ролях до тех пор, пока не выучу язык. Я пробыл там 4 месяца: шикарный климат, роскошные горы, вкусная еда, теплое море, Италия в двух часах езды. И всего 3 спектакля в неделю. Мне очень нравился тот буржуйский образ жизни, и все складывалось чудесно.
Но мое спокойствие нарушил телефонный звонок Александра Викторовича Левина. Он был генпродюсером НТВ, позже — «ТВ 6». Левин буквально сказал следующее: «Возвращайся в Москву, будем делать новое телевидение, ты нам очень нужен». Решение было мгновенным. На следующий день я улетел домой. И в мае 2002 года вышла программа «Публичные люди» на ТВС. Так началась моя новая история на телевидении. Оказалось, что, попав в эту воронку, вернуться к нормальной жизни уже практически невозможно. Александр Викторович сразу заявил, что в штат никого взять не сможет, и мне нужно создавать свою продакшн-компанию. О том, что это будет тяжело и порой невыносимо, он не предупредил. И тут лавиной посыпались реальные вопросы — помещение, аренда студии и аппаратуры, рабочие места и прочее. Нужны были деньги, которые взаймы дали мои друзья Игорь и Наташа Оболенские. Как отдавать, было непонятно. Но мы с моим партнером Олей Каймаковой были уверены — это шанс, который нельзя было упускать. Вложив 40 тысяч долларов, мы стали потихонечку работать. Уже через месяц после старта ТВС стал задыхаться от неплатежей. Вот тут и началось телевидение: хочешь жить, умей вертеться.
Потом появился добрый волшебник Александр Ефимович Роднянский. Он заметил нас в эфире, оценил и предложил эксклюзивный контракт с СТС сразу на пять лет. Мы могли уже ни о чем больше не думать, кроме работы. Затем контракт был продлен еще на три года, и мы прожили семь счастливых, удивительных сезонов на первом развлекательном. Работая в этой профессиональной команде (Владимир Ханумян, Юрий Шкляр, Сергей Петров, Александр Цекало), я многому научился и в какой-то момент понял, что «Истории в деталях» могут стать сетевым форматом СТС. С ростом рейтингов увеличивалось количество историй. Стало все очень круто, и Роднянский подал идею, что неплохо было бы из всего нашего информационного потока сделать целый телеканал «Историй». И нас с командой снова завели: ради идеи работали круглосуточно, без выходных. Потом все вдруг закончилось. Но привязанности, обязательства заставляли все равно работать. К тому времени у нас уже была своя техника, был сформирован колоссальный архив, который ни продавать, ни размывать мы не собирались. И дальше все пошло по спирали.
Когда «Истории в деталях» закрылись, внутри команды стали возникать серьезные внутренние дискуссии: что делать и как жить дальше. Послушав коллег, я принял для себя очень важное решение — как бы то ни было, компания будет сохранена. Я продал квартиру на Ленинском проспекте и переехал жить на дачу. Я хорошо помню тот момент, когда паковал вещи, и вдруг с антресолей свалилась старая коробка от маминых туфель, плотно набитая фотографиями знаменитых актеров и актрис нашего кино. Когда я рассматривал эту свою детскую коллекцию, у меня родилась идея проекта «Бабье лето», вышедшего потом в эфире канала «Домашний».
Выше упомянутый Владимир Сергеевич Ханумян на одной из своих лекций для студентов дал совершенно потрясающее определение термину «контент», так часто употребляемому на телевидении: «Контент — это фиксация эмоциональных состояний». Сидя на полу пустой квартиры, я держал в руках этот самый уникальный контент. И мне нужно лишь зафиксировать свои эмоции и ощущения. Этот проект еще крепче сплотил всю команду, помог преодолеть трудности. И меня особенно радовало, что после «Историй» в моей биографии случилась вторая резонансная история, которую заметили и о которой говорили все. К счастью, мы не остались заложниками одного успешного бренда.
С «Бабьего лета» пошла цепочка других циклов для «Домашнего», которые мы с удовольствием делали с Натальей Билан, возглавлявшей тогда телеканал. Наши документальные фильмы из серий «Женский род», «Мужской род», «Первые» зрители очень полюбили, а критики хвалили. Дальше, благодаря качественному контенту и профессиональным рекомендациям, появился канал «Украина», для которого мы сделали 5 документальных циклов: «Домой на праздники», «Женщины чемпионов», «Тридцатилетние». А «Тайны звезд» и «Герои экрана» уже пошли на четвертый сезон. И даже в пятом показе оба этих проекта дают долю выше 10, в то время как премьеры собирают под 18 процентов в целевой аудитории.
Таким естественным образом наша компания растет и развивается. У моих коллег и меня возникает много идей. А самое главное, что все эти человеческие истории, с которыми мы регулярно сталкиваемся на съемках документальных циклов, стали активно будоражить сознание и воображение. И мы стали думать о том, чтобы замахнуться на что-то более важное. В этот момент неожиданно появился кинорежиссер Евгений Бедарев, снявший на тот момент два полных метра «В ожидании чуда», «Тариф новогодний» и телевизионный мюзикл «Новогодние сваты». Женя предложил мне почитать сценарий фильма «Пока цветет папоротник». А так как я снимался у Жени в «Сватах», он предложил мне роль редактора Александра Иосифовича. Я проглотил эту историю за час и влюбился в материал. И тут Бедарев сообщил мне, что денег нет, и «Папоротник» никого не интересует. А я уже размечтался об Оскаре. Мы много говорили с Женей о том, как у нас не умеют рассказывать хорошие истории, о том, как у нас разучились снимать настоящие сказки. Но умеют отлично наворачивать на высосанный из пальца сюжет всякой фигни, что смотреть эти шедевры уже никто, кроме создателей, не может…
И тогда мой дорогой друг предложил мне попробовать стать продюсером. Расчет с провокацией ему удался. Повторюсь, Оскар — это моя мечта. И я пошел искать деньги. И, к моему удивлению, все у нас получилось. Мы хотели полный метр, сняли 13 серий. Искали 4 миллиона долларов, уложились в 85 миллионов рублей. Представляли себе грандиозные декорации, а снимали в жестких походных условиях Горного Алтая. Эти 65 дней экспедиции, пожалуй, самые яркие события последнего времени. Уникальная красота: горы, реки, ручьи, озера, лес, ущелья. Меня потом спрашивали журналисты, а помогали ли нам духи? Наверное, но все, что мы хотели, сняли. Без истерик, жертв и перерасходов.
Кроме Татьяны Орловой у нас не было, как говорят, медийных лиц на главных позициях. Мы сознательно избегали звезд с их заоблачными гонорарами и требованиями. Нам нужна была талантливая молодежь. И «Папоротник» доказал, что если есть хорошая идея и команда, то положить на лопатки мейджеров можно. Средняя доля проекта в аудитории «14-44» была почти 17,5%, а в аудитории «6-54» — почти 22%. В Барнауле цифры достигли 52%. Понятно, землячество поддержало. Но и Владивосток удивил своими 42%, и Питер предъявил 30%. Нам удалось вернуть на СТС премиальную аудиторию (25-35), которая потом отлично восприняла «Кухню», ставшую невероятно популярной…
Знаете, мне вообще нравится быть лидером прайм-тайма (смеется). «Истории в деталях» долгие годы держали аудиторию своего тайм-слота (19.30 по московскому времени), практически не уступая никому. Мы были лидерами на «Домашнем» со своими проектами, сейчас мы в топ 30 программ на Украине, одни из лидеров телеканала «Украина». Вообще быть лидерами — это очень круто, это возбуждает. Правда, это очень ответственно.

— Окупился ли «Папоротник» на первом показе или продавали какие-то еще права?
— С этим проектом мы не только окупились, но и немного заработали. Когда были сделаны сбивки первых 2 серий, мы показали их гендиректору СТС Вячеславу Муругову. Он — отличный профессионал. Слава принял увиденное восторженно, с интересом, дал много дельных советов. Вячеслав Александрович вообще-то и толкнул меня в кино. Однажды на каком-то скучном заседании он так и сказал: «Я хочу, чтобы ты попробовал снять сериал для нас. Чувствую, что у тебя получится». И мы с моими постоянными и любимыми партнерами Олей Каймаковой и Эрвином Илизировым рискнули. Вячеслав Муругов был первым, кому я рассказал о «Папоротнике». И ему наша история понравилась. Когда фильм был готов, вопросы с финансами и эфиром Слава решил почти мгновенно. Хотя были «доброжелатели», которые жестко сопротивлялись премьере, отговаривали его. Кстати, этих деятелей уже нет на канале, их вклад в развитие бренда был весьма сомнительным. К сожалению, вкусовщина и личные корыстные интересы приводят наше телевидение к почти национальной катастрофе. Муругов не испугался: он работает в первую очередь на имя СТС, и качество продукта для него выше того, «кто о ком что сказал и кто куда криво посмотрел». Приятно, что звонили и члены совета директоров «СТС-Медиа», поздравляли, радовались, что мы с каналом сохранили творческие и деловые отношения.
Когда мы показали трейлер на телеканале «Украина» Екатерине Лапшиной, Марине Миргородской и Ольге Захаровой, все вопросы были решены тоже оперативно. Результаты всех впечатлили. Премьеры «Папоротника» в двух странах прошли почти одновременно. Нам аплодировали и финансисты, и социологи. Нонсенс. Люди цифр были весьма эмоциональны. Нас очень радовали исследования, в которых было четко сказано, что современный зритель ждет яркого, динамичного, умного кино. Он скучает по приключениям, фэнтези и романтическим и авантюрным комедиям. И я почти уверен в том, что людям очень хочется эмоций. Они хотят, чтобы их сильно прижали к себе и долго-долго не отпускали. Понятно, что «Институтом благородных девиц» никого сейчас долго не удержишь. И каким бы замечательным ни был проект «Папины дочки», ему на смену уже пора прийти новому потрясающему зрелищу.

— Продавали ли права на «Папоротник» интернет-ресурсам и какова отдача от этого сегмента?
— Права мы отдали каналу СТС и каналу «Украина» на подконтрольные им территории на три года вместе с правами на интернет. В 2015 году они вернутся к нам.

— В чем видите перспективы развития на рынке телевизионного кино? Каковы сегодняшние тенденции в российском кино? Что востребовано и за чем будущее?
— После премьеры «Папоротника» от дружественных нам топ-менеджеров мы вдруг стали слышать: «Ребята, что дальше?», «Давайте еще! Что новенького у вас еще есть?». Этот эксперимент приняли как официальное начало нашей новой деятельности. И мы подумали, черт возьми, наверное, это знак. Посидели, выпили и поняли, что нам ничего не мешает развиваться дальше. Разговаривая с Вячеславом Муруговым, Владимиром Сергеевичем Ханумяном, Екатериной Лапшиной, возглавляющей медиа-группу «Украина», мы много и часто дискутировали о качестве современного продукта, понимая, что проблемы почти у всех одинаковые. Не хватает качественных производителей на рынке, многие из маститых продакшн-компаний ведут себя жестко — могут задерживать сдачу проектов на каналы, не выполнять обязательств. А это телевидение: борьба за рейтинги и внимание аудитории идет жесткая и ежесекундная…
Это вовсе не значит, что мы пришли спасать рынки. Но раз уж мы за многие годы лучше всех в этой стране научились рассказывать истории людей, то «почему бы нам не замахнуться на товарища нашего — кинематограф». В России этим заниматься очень сложно. Теперь я это сам понимаю. Непрозрачный прокат, странные условия господдержки, механизмы инвестиций, даже климатические условия тормозят развитие бизнеса. Да и в мелочах не все слава Богу: трудно найти компании, поставляющих на площадки качественную еду, и просто нереально подчас свести воедино актерские графики. Актеры ведь всеядны, и они просто везде ничего не упускают. Их агенты в принципе для процветания артиста ничего не делают, но если вдруг на их подопечного обращают внимание, так они все руки выкрутят, бездумно требуя в труднодоступных горных районах пятизвездные апартаменты и персональный гримваген.
Смешная история у нас случилась с «Папоротником». Мы в одной из деревень Горного Алтая построили большой дом колдуна, почти замок, почти памятник деревянного зодчества. Мы хотели снимать в реальной декорации в уникальном ландшафте. Сняли и очень этим гордились. Мы были уверены, что деревенские жители, помогавшие нам в строительстве этой крепости, сохранят декорацию и со временем начнут туда водить экскурсии. Но через неделю после завершения съемок, накануне начала отопительного сезона, все наше грандиозное строение растащили по бревнышкам. Все в печь! Это так по-русски.
На Западе при создании любого контента думают о его амортизации, все идет в дело. И хорошая история может быть раскручена по всем направлениям. Вот взять хотя бы того же старенького «Билли Элиота». Сначала появился сюжет в новостях о бастующих шахтерах в Шеффилде, потом документальный фильм о сыне шахтера, мечтающем стать артистом балета. Потом Эрик Фэлнер и Тим Биван придумали художественный фильм, который заработал много денег. Затем «Билли» стал мюзиклом, сегодня он идет уже 10 сезон в Лондоне. Премьеры «Элиота» состоялись в Нью-Йорке, Сиднее, Сеуле. 8 аншлагов в неделю. И права на новые шоу продаются. Москва на очереди. И, конечно, не стоит забывать о мерчандайзинге: всевозможные игры с Билли, сувениры, игрушки, постеры, плакаты…. Миллионы девочек-поклонниц по всему миру приносят создателям большие деньги. А те вкладывают их в новые проекты. Я многому учился у Фэлнера и Бивана. У них скоро и фирменная «Бриджит Джонс» запоет. А в планах этих продюсеров строительство парка развлечений «Working Title». Так называется их кинокомпания, снявшая картины «Билли Элиот», «Четыре свадьбы и одни похороны», «Ноттинг Хилл», «Бриджит Джонс», «Король говорит» и т.д. Вот пример того, что все талантливо придуманное может и должно приносить деньги постоянно. Это философия и Universal, и Диснейленда. У нас в России этого нет. Психология временщиков: после нас пусть все горит огнем.
Много дискутируя с друзьями в Москве на тему, что нужно зрителю, и советуясь в Лондоне с коллегами из «Working Title», мы пришли к выводу, что хотим работать в жанре романтических комедий и приключений. Это то, чего, наверное, так не хватает нашему рынку.

— С кем из каналов-вещателей сотрудничает Ваша компания или планирует сотрудничать? Какова специфика этих отношений — прямой заказ канала или договорные предложения по уже готовому контенту?
— Мы очень хотим, чтобы продолжение «Папоротника» — сериал «Беловодье. Тайна затерянной страны» — был показан на канале СТС. Все будет зависеть от качества нашего продукта и желания канала. СТС будет первыми, кому мы предложим наше «Беловодье». Устные договоренности уже есть, но, повторюсь, все зависит от качества. Мы независимая компания, вкладывающая свои деньги в производство и предлагающая рынку свой оригинальный продукт. Мы открыты для сотрудничества с любым каналом. Вопрос только в том, захочет ли любой канал снизойти до нас. И это вопрос исключительно к тем, кто определяет политику вещателей.
Я думаю, что скоро события будут развиваться куда стремительнее, чем мы можем предположить. Американская история показывает, что уже есть проекты, которые снимаются для интернет-платформ. Так, за несколько недель показа «Карточного домика» производители отбили деньги и стали продавать права на показы по телевидению. Большой успех. Когда наблюдаешь за тем, что происходит, возникает ощущение, что перемены неизбежны, и скоро способов доставки контента будет больше, чем самого контента. Вот еще пример: наши «Истории в деталях» не выходят в эфир уже 4 года, а их уже сто раз продали на все территории бывшего СССР, они с успехом идут на «СТС-Интернешнл» и по кабельным каналам в России. Золотой проект (смеется). В мире активная движуха, и если ты не хочешь быть в конце этого процесса, нужно начать шевелиться.
Не хочется кого-то раздражать, но так и слетает с языка фраза, что пришло время продакшн-компаний, а не каналов. Теперь каналы должны начать искать мощных, талантливых и ответственных производителей, бегать, думать и договариваться…

— Расскажите о внутреннем устройстве компании «ИВД Кино»: кто главные лица, каков штат, как подбирали креативную команду?
— Начну с названия. «ИВД» — это аббревиатура «Истории В Деталях». «ИВД Кино» — это производство кино и телефильмов, а «ИВД Док» — традиционное документальное производство. Мы хотим сохранить свои «истории». Я генеральный продюсер и одной и второй компании. У меня есть партнеры — это Ольга Каймакова, с которой мы работаем вместе скоро 22 года, начинали еще в «Кинопанораме». Генеральный директор — Руслан Доровский, работает с нами уже 11 лет. Креативный продюсер двух компаний Артур Валеев. Телевизионными программами и документальными циклами занимается известный журналист, многократный лауреат «Тэфи» Любовь Камырина, а кинопроектами — Елена Теплова. Есть два отличных исполнительных продюсера с гигантским киношным опытом, это Сергей Берлов и Павел Попов. С нами и кинорежиссер Евгений Бедарев. В «ИВД Док» все наши звезды на месте: блистательный оператор, лауреат «Тэфи» Андрей Ульянов, режиссеры Николай Бабошкин, Артур Петросян, Александр Муратов, авторы Никита Лойк, Ирина Шихман, Константин Борошнев и другие.

— Будете снимать по оригинальным идеям или готовы адаптировать западные форматы? Каковы плюсы и минусы собственных разработок и адаптаций?
— Конечно, будем адаптировать, если это будет нам интересно. Вот скажем, медиагруппа «Украина» предложила нам подумать над адаптацией одного корейского проекта. Впечатлило. Мы сейчас просчитываем, хватит ли нам сил и возможностей для того, чтобы эту историю осуществить и не подвести заказчика.

— Что сейчас в работе и/или готовится к работе? Как выбираете истории? Есть ли предпочтения по жанрам?
— На сегодняшний момент «ИВД Док» занимается производством уже четвертого сезона проектов «Тайна звезд» и «Герои экрана» для «Украины». В разработке еще 2 новых формата для этого телеканала. И мы подписали договор с российским «Пятым каналом» на производство к январю 2014 года 9-серийного документального цикла «Герои спорта». Автор цикла — замечательный телеведущий и телережиссер Иван Цыбин.
А в «ИВД Кино» приступили к съемкам 12 серийного художественного фильма «Беловодье. Тайна затерянной страны» и полного метра «Беловодье. Источник познания». Это не второй, не пятый, не десятый сезон «Папоротника». Это новая история полюбившихся героев в новых предлагаемых обстоятельствах. Принцип тот же, что у «Джеймса Бонда» и «Индианы Джонс», если хотите. Только что закончился первый этап съемок. Позади 45 съемочных смен. Фильм будет масштабным. Мы работали и в Горном Алтае, и во Владивостоке, снимали в Петербурге (наша история начнется со взрыва на Исаакиевской площади), был и мощный московский блок. 1 октября группа переезжает в Крым, где нас ждет еще 40 съемочных смен. После чего будет экспедиция на неделю в Таиланд, и мы надеемся, что 10 декабря съемки «Беловодья» закончатся. На экраны он выйдет уже в октябре следующего года.
Дело в том, что у нас в проекте «Беловодье. Тайна затерянной страны» более 100 съемочных дней, 150 персонажей, огромное количество костюмов, в том числе и исторических, поскольку действие происходит в параллельных ситуациях. Понимая, что проект достаточно дорогой, и будучи уверенными в его успехе, мы решили сразу вложиться в производство полного метра. И этим закончить трилогию о приключениях журналиста Кирилла Андреева и его друзей «Пока цветет папоротник», «Беловодье» и «Источник познания» (полный метр). Экономика подтолкнула нас к соединению сразу двух производственных процессов. Мы рассчитываем на то, что если зрители посмотрят на ТВ «Папоротник» и «Беловодье», то обязательно придут в кино на третью часть. В то же время все три проекта самодостаточны, их можно будет смотреть и отдельно друг от друга в любой последовательности.
В планах — еще несколько интересных разножанровых проектов, сценарии которых уже приняты и запуск которых намечен на начало 2014 года.

— Чем, по-Вашему, компания «ИВД Кино» обладает, чтобы, подвинув конкурентов, предложить рынку качественный продукт, который будет востребован?
— Здесь нужно уточнить вот какой момент. Я, например, очень ратую за отличие телесериала от многосерийного художественного фильма. На мой взгляд, различаются они идеей, качеством, бюджетами, да и динамикой. Все-таки в телесериале работают другие законы. Там может быть сцена и до пяти минут без какой-либо режиссерской насыщенности. В фильме же очень важно за определенное время дать более плотную историю, рассказать как можно больше нюансов, деталей. Поэтому по динамике «Папоротник» скорее фильм, чем телесериал. Раскатать, например, историю «Папоротника» вполне реально еще на 20 серий. Но не интересно. Ни одна сцена в этом фильме не длится более минуты. Это захватывает и увлекает. Мы не даем скучать.
Понятно, что сериалы разные: есть телемувики на 4 серии, есть сезоны на 8, 12, 16, 24 серии, есть телероманы. Все, что перевалило за две серии, уже называют сериалами. Но при этом отечественную классику «Тени исчезают в полдень» или «Семнадцать мгновений весны» сериалами назвать как-то язык не поворачивается. Мы хотим заниматься многосерийными художественными фильмами, но не хотим превращаться в фабрику. Индпошив — интересный и творческий процесс!

— Изучаете ли ожидания зрителя? Какими методами?
— Да, изучаем. Не так давно у нас появился свой отдел исследований, и мы внимательно смотрим за тем, что происходит в медиапространстве. Понимаете, в чем штука — лично меня кино формировало. Я смотрю на молодежь, которая у меня работает, и понимаю, что для них естественнее устроить какой-то сюрприз другу или пикник в парке, а не провести день рождения в дорогом ресторане. И эта модель поведения пришла из кино, а молодые люди ее подцепили.
Расцвет психологии как науки произошел именно в тот момент, когда стала развиваться киноиндустрия. Кино стало предлагать обществу различные смоделированные ситуации, и общество, поверив в них, стало примерять это на себя. Очень многие примеры из актуальной жизни когда-то были придуманы сценаристами и показаны режиссерами. Огромное количество фраз из кино стали афоризмами и ушли в народ. Формируется уникальный киноязык, на котором уже разговаривают миллионы. Когда драматург Нил Саймон написал пьесу для театра «Босиком в парке», а Голливуд снял по ней фильм с Робертом Редфордом и Джейн Фондой, Саймон не думал, что фраза «Я люблю тебя даже тогда, когда ты мне не нравишься» возглавит список самых популярных объяснений в любви. Я сам видел, как красивые и романтичные девочки в Гамбурге, Париже, Лондоне и Нью-Йорке пьют кофе из бумажного стаканчика и едят пончик у витрины магазина «Тиффани». У одной я спросил, зачем? Она ответила, что так она загадывает желание. То есть, люди начинают проецировать в жизнь какие-то вещи, которые заложило в их сознание кино. И общество во многом зависит от того, какой у него кинематограф. Что смотрит, тем и становится.
Во многом кино — модератор. В кино можно пережить такое количество чувств, эмоций, приключений, какое нельзя пережить в привычных буднях. «Менты» и «Ментовские войны» — это, на мой взгляд, большая социальная проблема. Все очень примитивно, а мир становится сложнее. В стране многое меняется, мы в любом случае становимся открытыми. Мы ездим за границу, видим другой мир, другую реальность. И хотим жить лучше.
Не так давно я был во Владивостоке по частному приглашению моего друга — директора краеведческого музея имени Арсеньева Виктора Шалая. Витя показывал мне город во влюбленном состоянии. И это передалось мне. Эти роскошные вантовые мосты, улицы, аэропорт, набережные, фрегаты, океанариум, оперный театр — и при этом старые китайские и корейские кварталы, мещанские дома. Я влюбился во Владивосток. И так сильно захотелось показать всему миру эту красоту, что я убедил Евгения Бедарева снять там целый блок нашего «Беловодья». Когда-то и Женя работал во Владивостоке вожатым в пионерском лагере «Океан». Но когда он после большого перерыва туда прилетел, то не узнал этот город. Это российский Сан-Франциско. Даже лучше.
Для меня как человека, очень любящего жизнь и людей, эти открытия очень важны, они питают и вселяют оптимизм. Я верю, что и кино выйдет за пределы МКАД, и удивит, и удивится. Стране нужны другие герои, люди поступков, люди, меняющие жизнь к лучшему вопреки бесчинству бюрократов, коррупционеров, чиновников и прочее-прочее. Без сильных и честных героев мир не изменится. Добро должно побеждать. Но теперь уже не только кулаками, но и головой! Интеллектуал, физически крепкий красавец, любящий человек, верящий в чудо и защищающий свой мир, скоро появится. Когда мы смотрим какой-то качественный фильм, у нас рождается желание что-то улучшить, изменить в своей жизни. Можно и обои новые поклеить, и бабушке помочь, и к родителям заехать. Кино может с нами дискутировать, заставлять думать. Был период, когда у нас в стране героями были менты и киллеры. Сейчас героев телесериала «След» ментами не назовешь. Преступления расследует профессиональная наука, люди с мозгом. Пришло время не туповатых пиф-паф, а логики, размышлений. И если телевизионщики захотят развивать свой бизнес, то начнут думать, искать, шевелиться.
Мне кажется, что и юмор, который сегодня производит Comedy, уже скоро потеряет свою актуальность. Слишком многие сейчас пытаются нас веселить. Наверное, поэтому создатели Comedy начинают мигрировать в сторону каких-то больших шоу, спектаклей. Еще недавно Иван Ургант был просто смешным ведущим. А сейчас видно его движение в сторону осмысленного существования в кадре. Уже не только смешно, но и есть над чем подумать. Мне интересно. Хотим вернуть зрителя и завоевать нового, давайте думать.

— Каких историй сегодня не хватает на нашем ТВ? И что востребовано зрителем? И как, по-Вашему, эти две константы могут сойтись? Или, как считают некоторые коллеги по телевизионному цеху, зрителя нужно «подсаживать», приучать к тому или иному контенту…
— Я думаю, что киноиндустрия и именно производство телевизионного кино будет очень стремительно развиваться — каналов много, а скоро будет еще больше. Но при этом качественного контента мало, профессионалов на рынке не хватает. Если обратить внимание на те слезливые истории, которые по выходным дням показывает канал «Россия», то четко видно, что мужиков-героев практически нет, а есть сильные женщины, способные жить без мужиков. А если мужик в кадре появляется, то его воспринимают как чудо.
Понимаю, в нашем кино фактурных артистов мало. Где брать героя? Я заметил, что в тирах все больше фамилий из Латвии, Литвы, Польши. И главные роли отдают им. Очень много украинских актеров, работающих в России. Все ищут новую фактуру, новые лица, «не ментовские». Много изменений в программных сетках. Уже появляются премьерные сериалы в дневных слотах. А значит, растет спрос. Спрос растет и на проекты выходного дня. Нужен продукт и вертикального программирования. Вот и «Первый канал», думая о завтрашнем дне, уже проводит свои киношколы, растит кадры.
В Казахстане и Средней Азии мы очень существенно утратили свои позиции для проката российских продуктов. Пока мы снимали «пукалки-стрелялки» и жевали бесконечные «сопли» в стиле «бедная мать, испуганные дети», туда пришли качественные турецкие телероманы. «Великолепный век» не только держит внимание аудитории в России, но и буквально взорвал телесмотрение в Азербайджане, Грузии, Восточной Европе, Германии. Турецкий продукт очень активно подбирается к Украине и Белоруссии. Посему борьба контента неизбежна. Отпускать эти рынки нельзя.
Отчасти российские каналы, создав аффилированные компании, пошли по тупиковому пути. Желание контролировать процессы понятно, но с физиологией не поспоришь. На коротком поводке и нюх притупляется, и реакции замедляются. Не стоит пихать во все проекты своих артистов, опрометчиво доверять вкусам своих собутыльников, спарринг-партнеров по теннису, жен, невесток или подружек-кумушек. Творчеству нужна максимальная свобода. Кто это поймет, то победил, за ним будущее.

— Следите за мировыми трендами на медиарынке? Какие идеи можете отметить как новые, интересные?
— Говорят, многое придумано до нас. Но вариации возможны. Любовь, дружба, приключения, романтика, борьба со злом — вечные темы. Вопрос только в том, кто какими средствами об этом рассказывается. Мы смотрим на запад. Но ведь и там тоже не все так просто. Там полчища продюсеров рыщут в поисках свеженьких людей и идей. Вот ведь странная история: когда возникает купленный формат «Минута славы», вспоминаешь «Знак качества» на «ТВ-6». Сейчас кто-то у кого-то чего-то одалживает, а потом верит в оригинальность идеи. И это тоже проблема запада. Может все же вспомнить, что говорит своим студентам Владимир Сергеевич Ханумян: «Контент — это фиксация эмоциональных состояний». А чтобы эти состояния возникали, надо жить по-настоящему, а не имитировать процесс.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *